Один из выдающихся военных деятелей Кавказа Николай Иванович Евдокимов родился в 1804 г. в станице Наурской Георгиевского уезда Кавказской губернии в семье солдата-артиллериста, который был призван рекрутом из крепостных. Детство Николая проходило в прифронтовой полосе. Здесь под руководством деда-казака Николай научился отлично ездить на коне, рубить лозу, у дьячка познавал первые азы грамоты.
В 1820 г. по настоянию родителя Николай определился юнкером в Тенгинский пехотный полк, прикрывавший Кавминводы от набегов горцев. По рассказам близко знавших Николая людей, в 1824 г. за какую-то провинность его ожидало серьёзное наказание. Узнав о том, что в окрестностях Кисловодска собираются отряды горцев, – решился на отчаянный шаг. Не говоря никому ни слова, переоделся нищим и самовольно ушёл на разведку в горы, где пробыл свыше двух дней, подвергаясь страшным опасностям. После длительного хождения ему удалось наткнуться на собрание вожаков отрядов, которые обсуждали план своих действий. Проникнуть в их замыслы ему удалось благодаря знанию языка.
На 3-й день Евдокимов явился с повинной к своему командиру и доложил ему о местонахождении и силах черкесов. Евдокимову было поручено вести отряд, который и нанёс горцам решительное поражение. За этот подвиг Евдокимов был произведён в прапорщики с переводом в Куринский пехотный полк.
В составе этого полка воевал с Персией, принял участие в экспедициях против Кази-Муллы.
В деле под Тарками Евдокимов, командуя взводом, овладел знаменем Кази-Муллы и был ранен пулей, попавшей под левый глаз и прошедшей через голову. За эту рану горцы впоследствии прозвали Евдокимова Уч-Гёзом, т. е. трёхглазым, в переносном смысле — «прозревающим мысли и сердца».
Выздоровев от раны и узнав, что Кази-Мулла осадил Дербент, подпоручик с двумя спутниками пустился в бурное море на рыбацкой лодке. Спасшись от волн Каспия, при высадке он чуть не попал в плен и только благодаря своей хладнокровной находчивости соединился со своим полком.
На Кавказе это было время, когда здесь широко развернулось движение мюридизма, а вскоре борьбу кавказских народов возглавил талантливый военачальник и государственный деятель Шамиль.
В 1840 г. Евдокимов за отличия был произведен в капитаны. В июле этого же года он участвовал в экспедиции, которая проводилась под командованием генерал-майора А. В. Галафеева в Чечню. Здесь он проявил храбрость и мужество в ожесточённом бою на реке Валерик, в котором участвовал и М.Ю. Лермонтов, поэтически изобразивший картину сражения в известном своём произведении.
Эпизод сражения при Валерике
В Унцукуле, однако, Евдокимов едва не погиб. Прибыв туда всего лишь с ротою апшеронцев, он приказал собраться старикам и старшинам. Во время переговоров к Евдокимову сзади подкрался фанатик-горец и кинжалом нанёс ему рану в спину; кинжал прошел насквозь, чудом не задев сердца. Евдокимов, не растерявшись, выхватил шашку, быстро обернулся и одним ударом разрубил горца наискось, от плеча до середины груди. Это происшествие произвело на горцев потрясающее впечатление. Они разыскали местного искусного хакима (лекаря), издалека привезли его и поручили вылечить Евдокимова, который очнулся лишь на третий день после ранения.
Он участвовал практически во всех сражениях и операциях войны, медленно повышаясь в званиях. В 1850, уже будучи генералом, Евдокимов стал начальником правого фланга Кавказской линии, а в 1855 — левого фланга. Войска при наступательных действиях стали придерживаться системы генерала А.П. Ермолова: сжигали аулы, заставляя население либо удалиться в горы, либо переселиться в указанные места под надзор русской власти. Они рубили просеки и строили укрепления и станицы при непрестанной перестрелке с неприятелем.
Евдокимов принимает непосредственное участие в завершении покорения Восточного Кавказа. Крупным успехом было пленение Шамиля. Поражение Шамиля произвело огромное впечатление на горцев Западного Кавказа, которые готовы были подчиниться России. Но они категорически возражали против переселения их на равнинную часть Северного Кавказа.
В августе 1860 г. А.И. Барятинский во Владикавказе провёл совещание, на котором рассматривались вопросы покорения Западного Кавказа. В противовес гуманному плану генерала Г.И. Филипсона, предусматривавшего постепенное подчинение народов Западного Кавказа, Н.И. Евдокимов предложил провести вытеснение шапсугов, абадзехов и убыхов к побережью Чёрного моря и поставить их перед выбором: переселение на равнины Северного Кавказа или в Турцию. По его плану, войска должны были изгонять черкесов с востока и севера, от Лабы и Кубани, а в тылу войска очищенные земли горцев должно было немедленно заселять казачьими станицами, подвигаясь таким двойным фронтом все дальше на запад, пока черкесы не будут притиснуты к Чёрному морю. План Н. И. Евдокимова был принят.
Евдокимов взялся за дело, как всегда, со всей энергией, на какую был способен. Прожив жизнь по законам войны, он не сомневался в своей правоте. Его слова «Первая филантропия — своим; горцам же я считаю вправе предоставить лишь то, что останется на их долю после удовлетворения последнего из русских интересов» стали известны в России не менее, чем мрачная шутка генерала Шеридана по поводу «хороших мёртвых индейцев» в Соединенных Штатах.
Однако, при всей широте полномочий князя Барятинского, требовалось получить разрешение от императора. А Александр II, воспитанник Жуковского, был очень чувствителен. А тут предстояло нечто такое, по поводу чего вся Европа могла закричать о бесчеловечии и варварстве. И вот Евдокимову пришлось пустить в ход свои дипломатические таланты, оказавшиеся очень крупными.
По его плану, изгнание горцев должно было идти одновременно с переселением казаков на их место. Но у казаков вспыхнул открытый бунт. Казаки готовы были силой сопротивляться переселению. Против посланных войск казаки выступили боевым строем.
Тогда Евдокимов пошёл на уступки. Выставил в личных объяснениях с казаками дело в таком виде, что это вышло простое недоразумение. Казаки давно просили дать станицам право выселять своих неугодных жителей. Евдокимов будто бы и хотел исполнить их желание и заселить такими людьми Закубанье… Он быстро составил новые правила переселения, не трогая целых станиц, а выселяя только несколькими семьями, с большими пособиями от казны. Устраивались для переселенцев и другие всевозможные льготы. Войсками заранее строились для них хаты и сараи, выдавалось от казны продовольствие.
Осталась только другая опасность: чтобы император не разжалобился участью черкесов и не отменил поголовного их изгнания. В этих видах проект выселения ставил перед черкесами не требование уходить из России, а представлял каждому на выбор: или выселиться на так называемую «плоскость», то есть низменные прикубанские земли близ Майкопа, или уходить в Турцию. Но могла ли эта плоскость вместить всех черкесов, если бы они пожелали остаться? На этой территории могло уместиться тысяч сто народа, при недостаточных наделах. И вот начали сочинять «официальную статистику», до бесстыдства уменьшавшую число черкесов во всех их племенах. В некоторых случаях в пять или десять раз уменьшалось население гор. Цифры эти были опровергнуты вскоре самим же официальным подсчетом выселяющихся. Но ведь эти заниженные цифры были нужны только на время, чтобы обмануть петербургские высшие сферы и императора. Эта статистика, однако, имела и свою слабую сторону, так как малочисленность горцев могла рождать мысль о то, что они не представляют большой опасности. Поэтому нужно было убедить императора в их непримиримости в отношении России. Этого Евдокимов лично достиг в 1861 году.
В 1861 году император Александр II прибыл на Северный Кавказ отчасти для обозрения этого края, а главным образом для окончательного решения черкесского вопроса, который Евдокимов решал с лихорадочной быстротой. Он придумал хитрость, о которой пишет Л.А. Тихомиров. (Тени прошлого. Воспоминания. М., 2000. Тихомиров был очевидцем трагедии покорения Западного Кавказа. Хорошо был знаком с литературой и архивными данными, потому что в 1887 году собирался писать историю русского завоевания и по этому поводу общался с Фелицыным, имел архивные документы Новороссийского округа. Много общался с участниками этого дела): «Среди черкесов у него было множество «кунаков», приятелей, и он стал собирать их у себя и вел такие речи, что сам по себе он любит черкесов и вовсе не желает их выселения, а если действует против них, то только по приказаниям князя Барятинского; но вот теперь едет сам Император и хочет лично говорить с черкесскими депутатами; это человек редкой доброты. Желающий сделать счастливыми все народы; горцы могут высказать ему все свои пожелания с полной уверенностью, что он их удовлетворит; он, Евдокимов, от души советует им не упустить редкого благоприятного случая.
Приятели Евдокимова, увлеченные такими светлыми местами, рассеялись по горам, всюду распространяя внушенную им идею. Горцы, мало смыслящие в политике, легко вдались в обман. В сентябре 1861 года в наш отряд, стоявший на реке Нижний Ларс, прибыл император, и собрались депутаты от шапсугов, натухайцев, убыхов и других племен. На аудиенции они с чистым сердцем изложили свои требования. Они заявили, что желают уничтожения на их землях русских укреплений и вывода войск; русских поселений на их землях также не должно быть; равным образом у них не должно быть никакой русской администрации; при соблюдении этих условий они готовы признать верховную власть русского царя и жить мирно… Можно себе представить эффект таких требований, каких не мог бы представить России самый победоносный неприятель. Император убедился, что с черкесами невозможно никакое соглашение, и тут же, в сентябре, утвердил все планы Евдокимова.
И вот они с удвоенной энергией стали приводиться к дальнейшему исполнению».
Горцы сначала надеялись на заступничество Европы и Турции. Они посылали туда своих депутатов. Но нерадостны были вести, привозимые депутатами. Никакой помощи они не нашли. Только Турция соглашалась принять переселенцев.
Убыхские послы в Англии в 1862 году
Черкесы сначала защищались, соединялись с союзы, дрались. Но их, конечно, всюду разбивали. Русские отряды сплошной цепью оттесняли их и в очищенной полосе воздвигали станицы с хатами и сараями. Затем являлись переселенцы-казаки и поселялись в заготовленных станицах.
Во все районы посылали небольшие отряды, которые рассеивались по всей округе. Разыскивая, нет ли где аулов, или отдельных саклей. Все эти аулы, сакли, сжигались дотла, жители разгонялись.
Обездоленные толпы, в конце концов оказывались на берегу Черного моря.
Отсюда, все еще оставшиеся в живых нагружались на пароходы и простые кочермы и выбрасывались в Турцию. Злополучные изгнанники по целым месяцам ждали на берегу своей очереди. Турецкое правительство было застигнуто врасплох такой массой эмигрантов. К услугам эмиграции явились и частные предприниматели, которые брали с горцев большие деньги и нагружали их на свои баркасы, как сельдей в бочку. Они умирали там как мухи. Огромное количество погибло и в самой Турции. Так огромный край был радикально «очищен» от населения.
Днем окончания Кавказской войны считается 21 мая 1864 года. В странном месте – ауле Кбааде, не имевшем никакого военного значения. Дело в том, что только что наместником Кавказа был назначен великий князь Михаил Николаевич. Он спешил на военном пароходе «Тигр» в Сочи, чтобы закончить покорение Западного Кавказа. Но к большому веселью боевого офицерства, генерал Гейман поспешил закончить дело сам, и когда великий князь прибыл к Сочи, Гейман торжественно поздравил его с окончанием войны. Карьера Геймана на этом, разумеется, закончилась, а для наместника Кавказа придумали поход в Кбааде. Несколькими колоннами!
Н.И. Евдокимов вскоре подал в отставку. Последние годы жизни он мирно провёл в Пятигорске, где умер 23 мая 1873 г. и похоронен в ограде местного собора. На средства, собранные жителями Пятигорска и Железноводска, на могиле графа была воздвигнута величественная мемориальная часовня. Её кровлю увенчало подобие кавказского укрепления с зубчатыми башнями.
Часовня на могиле Н.И. Евдокимова
Граф Евдокимов был также награжден орденом св. Георгия 2-го класса. В грамоте по этому поводу Император Александр II писал:
«Представленное вами в 1860 году и одобренное Нами предложение о способе действий для скорейшего окончания войны на Западном Кавказе увенчалось ныне блистательным успехом, превзошедшим даже ожидания Наши, быстрым достижением цели, доказывающим основательность принятых по соображениям вашим мер. В три года времени умиротворенный и совершенно очищенный от враждебного нам туземного населения Западный Кавказ уже в большей части своей занят прочно водворенными русскими поселениями, и долговременная, кровопролитная война окончена, избавляя Государство от огромных жертв, в течение полутораста лет его обременявших, и доставляя ему обширный и богатый край, который со временем, несомненно, с избытком вознаградит эти прежние пожертвования.
Высокие заслуги, вами оказанные, как составлением предположения к достижению сей цели, так и отличным исполнением оного, увенчавшим распорядительность вашу полным успехом, а командуемые вами храбрые войска новою славою, приобрели вам право на особенную искреннюю Нашу признательность. Во изъявление оной, и в воздаяние вышеозначенных заслуг ваших, жалуем вас кавалером Императорского Нашего святого Великомученика Победоносца Георгия второй степени, знаки коего, при сем препровождая, повелеваем вам возложить на себя и носить по установлению».
Костиников Владимир, краевед 4 фото 4 изображения
Источник: PrivetSochi.Ru
25.05.2019 14:51
