Настоящая фамилия учёного – Михайлов, а Альбов – прозвище, которое он получил в гимназии. В классе было ещё два Михайлова, и чтобы их различать – им дали прозвища. Вот светловолосый Михайлов и получил прозвище Аlba – от лат. «белый».
Учился в Московском университете, но на 3 курсе тяжело заболел (туберкулёз), врачи посоветовали уехать на юг. Перевёлся в Одессу. Там преподаватели порекомендовали ему заняться исследованиями Кавказа.
Этим исследованиям он посвятил несколько лет и стал настоящим классиком кавказоведения. В 1889 — 1894 гг. Альбов исследует Абхазию, Аджарию, Гурию, Мингрелию, Самурзакань, Черноморский округ.
Черноморский округ привлекал его своей почти абсолютной неисследованностью. Сам Н.М. Альбов называет энтомологические исследования Александра Александровича Старка и геологические Коленко Бориса Захаровича. Кроме того, в береговой полосе Черноморского округа – ботанические исследования сделал Николай Иванович Кузнецов.
Старк А.А.
Б.З. Коленко
Кузнецов Н.И.
экспедиции Н.И. Кузнецова показаны красными линиями
А.А. Старк в то время постоянно проживал в Уч-Дере, он заведовал там великокняжеским имением. Дал подробную справку о дороге на Аибги, где сам Старк был неоднократно.
Родственник Старка – студент Института Путей Сообщения Василий Константинович Константинов также был хорошо знаком Альбову. Константинов сообщил о своём путешествии в верховьях Мзымты, где он видел неизвестный науке ледник. Первым на этом леднике — Химс-Анёкё побывал Альбов.
Открыл также Ацетукские озера. Одно из них носит теперь имя Альбова.
Озеро Альбова
Н.М. Альбов интересовался историческими памятниками. Он сделал первое научное описание средневековых пастушеских построек – ацангуаров. Записал любопытное предание про карликов-ацанов, прогневавших бога.
Интересуется дольменами: «О происхождении их у черкесов существует любопытная легенда. Дольмены эти (по-черкесски спун) были выстроены великанами Иниж. Эти великаны жили на положении рабочих у карликов Спи, которые собственно и были настоящими хозяевами дольменов и жили в них вместе со своими лошадьми – зайцами (тхагмэкях)» .
Во время экспедиции к Фишту Альбов записывает в долине Шахе важнейшие этнографические сведения о шапсугах.
«Я хотел рассказать о черкесских суевериях и охарактеризовать различные божества черкесов.
…
1) Черкесы верят в существование особых добрых гениев, в образе прекрасных женщин, которых они называют джинёф (от слова джинё – дух). Эти джинёф обладают даром всеведения и могут сообщать его людям. Они нередко вступают в связь с человеком, которого полюбят, и тогда исполняют все его желания. Для всех других, кроме своего любовника, они – невидимки. Но горе тому человеку, с которым они живут, если он признается что с ним в связи джинёф, тогда он навеки потеряет её.
2) По поверьям хакучей, в лесах их страны обитают какие-то дикие существа, мезлануквы (лесные люди). У них на груди всегда бывает привешен маленький топор. На людей эти существа бросаются и убивают их. Несомненно, что мезлануквы совершенно тождественны с абхазскими абнаоё и самурзаканскими очокочи, т.е., в переводе, лесными людьми, которых абхазское и самурзаканское предания рисуют также с топорами на груди.
3) Кроме мезлануквов, в лесах живут ещё другого рода существа — мезцыф (мез – лес, цыфё – человек). Это суть существа, все обросшие волосами. Ходят они без всякой одежды. Человека не трогают. Не есть ли это грузинские маймуни (люди-обезьяны)?
Любопытно будет сопоставить обряд, исполняемый шапсугами над трупом убитой громом скотины (или человека), с подобным же обрядом, существующим в Абхазии и в Самурзакани. Обряд этот у шапсугов носит название шибляс (от слова шибле – бог грома). Он превосходно описан у Люлье, и я считаю поэтому излишним распространяться о нём.
Скажу только, что он состоит в том, что убитое животное поднимают на нарочито устраиваемую для этого вышку; затем все участвующие в церемонии, взявшись за руки, начинают плясать вокруг вышки, причём одна сторона поёт «о-елля», а другая отвечает – «е-ллэ». Затем все вместе подхватывают: «о-еллялэ-эллё». Обряд заканчивается закланием жертвенного животного и общим пиром».
Но главное занятие Н.М. Альбова – это ботаника. Семь лет жизни он отдал работе над фундаментальным трудом «Материалы для флоры Колхиды» (впоследствии оцененным как «самый выдающийся по флоре Кавказа»), завершенным в июне 1895 года. В труде перечислено около 1500 видов, в том числе множество новых, впервые описанных Альбовым, нередко являющихся характерными элементами флоры и растительности известняков и других местообитаний (например, Amphoricarpus elegans, Ligusticum Arafae, Geum speciosum, Carex pontica, Dioscorea caucasica, Campa nula mirabilis, Gentiana paradoxa и др.).
Несколько публикаций Альбов сделал в «Записках Кавказского отдела Географического общества»:
В 1895 г. он уехал работать в Южную Америку. Тяжело заболев, Альбов внезапно скончался в расцвете творческих сил 24 ноября 1897 г. в возрасте 31 года. Похоронен на кладбище Ла-Платы, где ему поставлен скромный памятник.
Ещё про Н.М. Альбова можно почитать в моём журнале «Сочинский краевед». в №10. Статью любезно предоставил Д.И. Кривошапка:
Костиников В.Н., краевед 3 фото 3 изображения
Источник: PrivetSochi.Ru
19.03.2021 21:00
